agantis (agantis) wrote,
agantis
agantis

Что народ может противопоставить правящим элитам и их манипулированию


      Русский поэт Александр Блок писал, что в XIX веке на смену гуманизму – представлению о том, что историю продвигают вперед отдельные выдающиеся личности, - приходит прямая власть народных масс. Гуманисты, отдав управление в руки немногих «избранных», создали подавляющую простого человека механистичную Систему – цивилизацию, как ее называет Блок, остывающую, дряхлеющую, умирающую. Народ же, взяв власть, должен вернуть в мир энергию, жизнь, музыку. На место омертвевшей, зарегулированной цивилизации – поставить живой порыв масс и то, что поэт называет «культурой».
      Блока можно обвинить в излишней поэтизации, однако он в любом случае схватывает две важные тенденции. Первая – народ становится активным действующим лицом политики, что проявилось в революциях ХХ века, образовании советов и коммун. В том, что «монархии» стали чем-то неприличным, и все страны поспешили натянуть на себя маску демократии или республики. В стремительном росте социалистических партий и их борьбе с фашистами, которые повсеместно взращивались правящим классом, боявшимся пророчеств Маркса о победе пролетариата.
      Вторая тенденция – в том, что от народных движений даже комфортно жившая при старом строе интеллигенция ждала глотка свежего воздуха. Казалось, что массы уберут от власти элиты, с их высокомерным отношением к простому человеку, нескончаемыми манипуляциями, обогащением за счет всего и вся и силовым подавлением любых несогласных с их правом господствовать. Общество должно было зажить по-новому, всякое неравенство и несправедливость должны были уступить место братству.

      Прошли годы, и все вернулось на круги своя: образовавшаяся в СССР элита разрушила страну, следуя собственным узким интересам.  Правители западных демократий стали «ужимать» выданные народу права и гарантии. Оказалось, что все механизмы «народовластия» находятся под контролем скорее элиты, чем разобщенных и индивидуализированных масс. Люди стали все больше разочаровываться в политике, считая, что никакой справедливости добиться в ней нельзя.
      Символом этого стало расхожее суждение, что «настольной книгой» современного политика является «Государь» Никколо Макиавелли. Говорят, будто ее современники так возмутились «бесчестию» и политическому цинизму автора, что Церковь постановила ее запретить. Более правдоподобной кажется другая версия: Макиавелли, опиравшийся в своих размышлениях на опыт «выдающихся людей», настолько точно вскрыл механизмы тогдашней власти – что элита испугалась, как бы ее внутренняя кухня не стала достоянием общественности. Не то, чтобы в ту эпоху многие вообще умели читать – но и тогда хватало людей, способных вселить в народ «смуту».

      Составляя наставления «государю», Макиавелли описал политическое разделение общество на народ, элиту и правителя – группы, обладающие особенными интересами, а также идеальным для них устройством и методами осуществления власти. Наибольший интерес представляет то, как описывал автор «Государя» «оптимальное» состояние народных масс.
      Макиавелли вообще часто адресуется к народу. Его формулы власти Государя чем-то напоминают институт президентства в США и других странах: лидер государства – прямой избранник простых людей, обеспечивающий их интересы, противостоящий элите и «плохим боярам». Этакий плебейский трибун перед лицом аристократического сената. Однако вся эта благостная картина меняется на свою противоположность, как только понимаешь, что народ у Макиавелли – пассивная, инертная субстанция. Он служит просто одним из инструментов (конечно, сильнейшим – но не более того) правителя в его элитных играх, джокером в его колоде карт. И жизненно важно, чтобы простые люди оставались управляемыми болванчиками, зависящими от воли правителя – для Макиавелли нет ничего страшнее народной свободы и самоорганизации.
      Социология власти конца XIX века и, в особенности, актуальная политика ХХ века хорошо усвоили именно этот тезис «Государя». В новой эпохе элитам необходимо было удерживать власть при создании видимости «демократии» и поддержке народа – а тут совсем некстати приходились социалистические лозунги вроде «Вся власть Советам» или «диктатуры пролетариата». Необходимо было привести массы в такое состояние, чтобы они стали зависимы от «профессиональных политиков» и «власть имущих» - или посчитали себя таковыми.
      Известный политолог Уолтер Липпман (советник президента США Вудро Вильсона) в самом начале ХХ века заявил, что обязанность элиты на современном этапе – «фабриковать согласие» народа, то есть манипулировать общественным мнением в своих интересах. Технологии этих манипуляций к тому времени были уже описаны упомянутой социологией власти (она же – теория элит). Фашисты, вроде Муссолини или Д’Аннунцио активно пользовались разработками Вильфредо Парето, Жоржа Сореля, Гюстава Лебона и других правых интеллектуалов: опирались не на логику, а на эмоции, в зависимости от ситуации перескакивали с одних позиций на другие и так далее. Нацистские пропагандисты получали высокие оценки от элитариев из США, а после войны – оказывались, в числе прочих, на службе в Штатах.
      Технологии манипуляций с течением времени совершенствовались, но самые основания власти элит были описаны еще в трактате Макиавелли. Если немного отойти от конкретики описанных им ситуаций, и выделить из его текстов общие принципы – то можно многое понять и в современной политической системе. А также узнать, что автор «Государя» считал самым опасным препятствием на пути элитных игр.

      Читать далее на сайте информагентства REGNUM

Tags: Макиавелли, информация, народ, политика, элита
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments