agantis (agantis) wrote,
agantis
agantis

Трансформация Запада: от идиотизма к насилию (о фильмах братьев Коэн) - II

 Проблема не в том, что современный западный мир состоит сплошь из комичных, некомпетентных, наивных и больных идиотизмом людей. Братья Коэн показывают, как легко эта комедия превращается в чёрную: ситуация бессмысленности и потери ориентиров порождает в некоторых людях монстра.

    И речь идёт даже не о Осборне и Гарри из предыдущей статьи («После прочтения – сжечь»). Их реакция ещё понятна, можно сказать – человечна: оба срываются, «слетают с катушек». Осборн – без меры гневается на происходящий вокруг дурдом, сам опускается (пьёт, бездельничает) – и заканчивает избиением топориком подвернувшегося под руку «дурака» прямо посреди улицы. Т.е. прямым, бессмысленным, отчаянным насилием.
Гарри – чем дальше, тем хуже понимает, что вообще происходит. Все бессмысленные, непонятные ему действия других героев он наделяет зловещим умыслом, впадает в панику – и, почти рефлекторно (т.е. случайно) стреляет в другого «дурака». После чего рвёт связь со всеми знакомыми и просто убегает – так далеко, как может.
Оба героя эмоциональны, им даже можно посочувствовать (хоть они и сами плоть от плоти» того мира, который их ужасает). Однако далее Коэн демонстрируют ряд качественно иных образов.

  В криминальном фильме «Фарго» напарником придурковатого (в стиле «После прочтения…») Карла оказывается молчаливый бандит Гэир. Последний тоже не блещет интеллектом, однако в нём уже меньше той комичной расхлябанности. Он холоден, относительно спокоен, методично убивает одного мешающего ему человека за другим. Чем меньше всё идёт по его планам – тем усерднее он прибегает к насилию.
В самом конце, когда планы срываются, а ситуация (опять же, в стиле «После прочтения») окончательно запутывается – под руку попадается и назойливый Карл. Здесь важна последняя сцена: когда Гэира приезжает арестовывать местный следователь (такая простоватая, но ещё вменяемая женщина из глубинки) – бандит очень медленно, спокойно и методично распиливает на куски своего бывшего приятеля. За этим делом он даже не замечает приехавшую полицию.
У Гэира акцент смещён со случайности, хаотичности действий – в жестокую прямолинейность и какое-то медитативное насилие. Поначалу он ещё преследует какую-то цель, и убийства служат для него средством. В конце – цель отпадает, и остаётся одно бессмысленное насилие, которым герой упивается.


  Конечной точкой этого движения является герой фильма «Старикам тут не место» - киллер Антон Чигур. По сюжету, ветеран Вьетнама Льюэллин Мосс находит в пустые место «стрелки» каких-то бандитов, где обнаруживает полумёртвого мексиканца с чемоданом денег. Мосс имеет неосторожность принести умирающему воды, из-за чего его замечают приехавшие бандиты. В итоге, за главным героем начинает охоту, с одной стороны, Антон, а с другой – местный шериф Эд Том Белл.
В Чигуре уже нет ни расхлябанности, ни комичности. Это – абсолютная, неостановимая, неубиваемая машина по производству насилия. Бардем идеально передаёт «эмоции» (назовём их так) Антона: он мертвецки холоден, болезненно циничен. Чигур быстро и точно соображает, но совершенно не ограничивает себя в применении любого насилия. Он не «заморачивается» ни с чем и ни с кем, убивая и уничтожая всё на своём пути. Даже когда его ранят, он отработанным движением вынимает пулю, перевязывается – и идёт дальше. Антон – не простое порождение бессмысленности, это – раскрывшаяся бездна.
  Он не особенно думает о цели своих действий, но всё же цепляется за некую видимость человечности – утверждает, что вынужден «держать слово» (исполнять угрозы убийства), ценит договор. Однако ближе к концу фильма очередная его жертва проговаривает: по факту, смысла нет. Договор давно разорван, ситуация разрешена, объект угроз мёртв – но Антон просто не может перестать убивать. Насилие для него – и самоцель, и единственный способ существования.

Наконец, и на Антона обрушивается сила случайности, царящая в фильмах Коэн: когда все дела уже сделаны и киллер едет на машине по тихой улице, в бок ему прилетает непонятно откуда взявшийся мчащийся на бешеной скорости автомобиль. Однако Чигур уже не подвластен законам мира «идиотизма» - он встаёт и, перебинтовав переломанную руку, ковыляет дальше.
Более того, ранее, зайдя в дом к жертве, Антон предлагает решить её судьбу подбрасыванием монетки. На что женщина отвечает ему: это бессмысленно, поскольку если Чигур захочет – то всё равно убьёт её. А он захочет. Антон, нехотя, соглашается, но замечает: его и монетки «мнения» всегда соглашаются. Чигур – прямое порождение случайного мира, но случайность теперь всегда приводит к насилию.

  В последней сцене фильма шериф Белл обсуждает ситуацию, породившую Антона, со старшим коллегой. Эд сетует на падение нравов, на странности современного мира, утерю ограничений и ориентиров. На что старший отвечает: да, всё так. Но корни этого уходят в прошлое – и в его поколении уже были такие безумцы. И всё бы ничего, да только оба вменяемых шерифа перед лицом этой зловещей новизны подали в отставку.


Итого, из мира случайности, примитивных целей и глупых методов постепенно вырисовывается некая инфернальная сущность – расправляющаяся с миром этим как повар с картошкой, уже не отягчённая какими-либо целями, суетой и дезориентацией. Она начинает «пожирать» мир идиотов – холодно, методично, наслаждаясь самим процессом. Без пафоса Кокса – «победить идиотизм, с которым боролся всю жизнь». Просто – как единственный способ существования в мире, утратившем смысл.
  Теперь нужно вернуться к «После прочтения – сжечь». Во время титров звучит песня «CIA Man» группы The Fugs. В ней поётся примерно следующее: «Кто может убить генерала во сне? Скинуть диктатора, если он красный? Кто может купить правительство задёшево? Кто может выбить такой большой бюджет? Кто может расплющить республику, как банан, просто если ему не понравятся их общественные нормы?.. ЦРУшник!» А в итоге: «Кто захватил орудия Господни? ЦРУшник!»
Братья Коэн недвусмысленно намекают: в мире, где технологии и власть так развились – что будет, если до условной «красной кнопки» (или до управления описанными спецслужбами) дорвётся некто вроде Антона – или даже Кокса? А ведь вся логика мира ведёт к тому, что произойдёт именно это.

Tags: Запад, кино, культура, насилие, общество, смысл, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments