agantis (agantis) wrote,
agantis
agantis

Мир без доверия: «Разговор» Копполы. Часть 2

   Итак, в момент наибольшей тревоги главному герою снится сон, где он пробивается к воспоминаниям о детстве. Духу незнакомки он рассказывает, как его убили, а затем воскресили - т.е. провели обряд инициации, вводящий в западное общество. При этом с самого детства он не ощущал любви; и единственным местом, где ещё теплилась какая-то жизнь, была религия. В итоге, Коул считает себя опустошённым, но в самом конце сна всё-таки высказывает нечто сокровенное: «Я не боюсь смерти. Но я боюсь убить». Этот страх – остатки человеческого в герое, ответственные за его «профнепригодность».

    Собственная смерть – состояние специфическое. Она не позволяет Коулу нормально действовать. Он хочет как-то спасти молодую пару – но даже не знает, как. Герой спрашивает директора и его заместителя о судьбе пары, но ответа (естественно) не получает. Он пытается спрятать записи разговора – но, будучи в бесконечных сомнениях, не решается их уничтожить. В итоге – записи выкрадывает женщина, которой он доверился в минуту отчаяния.
Коул хочет занять номер, в котором должна остановиться пара – но не успевает. Он проникает к ним в комнату, но не придумывает ничего лучше, как начать прослушку. Герой, сидя в соседнем номере, слушает начавшийся с прибытием директора скандал, а когда ссора переходит в драку – выскакивает на балкон, но, видя силуэты дерущихся, сразу же прячется обратно в свою комнату. Там, в ужасе и отчаянии, на грани безумия, проводит ночь.
Утром, снова проникнув в номер к молодой паре, он пытается найти труп – но почему-то не видит его. Только спустив туалет, он видит выливающегося из него кровь. Этот момент до конца не ясен: далее показывается, что труп директора лежал на кровати. По всей видимости, герой всё это время находится в невменяемом состоянии и пытается игнорировать действительность, но в последний момент она всё-таки «заливает» его.


    Концовка же фильма поясняет, почему Коул мёртв, и почему он неспособен к продуктивному действию.
Оказывается, что весь этот якобы искренний и живой разговор молодой пары – такая же игра, ведущаяся по правилам мира. Девушка – это жена директора-заказчика, вступившая в сговор с его заместителем и ставшая любовницей одного из сотрудников его фирмы. Они, конечно, действуют хоть сколько-нибудь сообща – и потому оказываются более «эффективны» в игре. Однако конечная их цель – убить директора и присвоить его фирму.
Оказывается, что за величайшим частным специалистом Коулом с самого начала ведёт слежку некая ещё более могущественная  сущность – фирма, корпорация, делающая заказы и управляющая течением игры. Здесь важно и то, что это – некое сообщество, отличное от разрозненных индивидуалистов из среды главного героя. И то, что они не имеют той человечности, что нужна главному герою. Более того – они ведут игру, лишающую людей их человечности.


Узнав даже не о слежке – Коул всё-таки, как профессионал, должен был понимать, что слушают все и всех – а о всём вышеописанном, потеряв последнюю надежду, герой начинает исступлённо крушить дом в поисках жучка. Он пытается выкорчевать из своей жизни влияние этого «прослушивающего» мира.
В какой-то момент единственной неразбитой вещью оказывается фигурка Девы Марии. Герой долго смотрит на неё – и, наконец, истерично рвёт её на куски: жучка нет и там.
Так и не найдя подслушивающее устройство, сидя на развалинах дома, Коул берёт в руки саксофон и начинает играть джазовую мелодию.


    Проблема «западного» общества (в частности, отечественного постсоветского – у нас всё негативное проявляется даже в ещё больших масштабах) – не в том, что люди, составляющие его, - негодяи.
Она даже не только в том, что для входа в общество требуется убить в себе всё человеческое. Главное – что каждая попытка индивида эту человечность вернуть – открыться, довериться, испытать сострадание – грозит наказанием и поражением. Личность, вставшая на человеческий путь, будет покалечена, избита, оплёвана – и, в итоге, у неё не будет сил и решимости, чтобы пройти его до конца.
В мире осуществлённого индивидуализма обесчеловечивание становится фатумом. Коппола фиксирует это – и, как обычно, не даёт ответ: что же теперь делать? Он неясно намекает, что в жизни Коула сохранилась музыка – с начала времён обладающая особыми духовными свойствами – однако фактически, главный герой остаётся на руинах – не только дома, но и души – а злополучный жучок, т.е. влияние мира, устранить у него так и не получается.


Андрей Платонов пишет про белого офицера в гражданскую войну:

«Маевскому надоела война, он не верил в человеческое общество — и его тянуло к библиотекам. «Неужели они правы? — спросил он себя и мертвых. — Нет, никто не прав: человечеству осталось одно одиночество. Века мы мучаем друг друга, — значит, надо разойтись и кончить историю».
До конца своего последнего дня Маевский не понял, что гораздо легче кончить себя, чем историю».

Коппола снимает фильм в 1974 – но, кажется, он загадывал «наперёд»; мы живём – вообще в новом тысячелетии. И - по ощущениям – мне ближе другая цитата, про предшествующую революционному подъёму «низшую точку» истории – Первую Мировую, из Томаса Манна:

«Приключения твоей плоти и духа… дали тебе возможность пережить в духе то, что тебе едва ли придется пережить в теле. Бывали минуты, когда из смерти и телесного распутства перед тобою, как «правителем», полная предчувствий будущего, возникала греза любви. А из этого всемирного пира смерти, из грозного пожарища войны, родится ли из них когда-нибудь любовь?»

Коппола прав, рисуя крайне мрачную картину. Он прав и в частностях – про давление мира и слабости отдельного человека, – и в общем – в бесперспективности наличного бытия. Однако ужас ситуации и несовершенство человека могут породить не только отчаяние, но и крайнюю мобилизацию. Человек имеет все возможности стать сильным, если не будет терять мечты и остатков человечности – несмотря на богатый негативный опыт. Вероятность победы низка, но она есть.
Вопрос лишь – сколько людей сделают хотя бы первый шаг? Кто признает патовость ситуации и не уйдёт в «профессионализм», отрешение от действительности, невротичную тупость? Кто согласится принять посыл Копполы – и многих других великих художников?..
Ответ даст только жизнь. Я же сейчас могу только поставить вопрос.

Tags: капитализм, кино, общество, психология, смерть, сущность, человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments